Долой призывное рабство!

 Юлия Калинина, политический обозреватель «Московского Комсомольца»После того, что армия сделала с солдатом Андреем Сычевым, каждый гражданин, достигший восемнадцатилетнего возраста, имеет полное моральное право уклоняться от службы всеми доступными средствами и методами.Все, кому весной придет повестка, могут с чистым сердцем ее выкинуть и не ходить ни на какой призывной пункт. Уехать, спрятаться, заболеть, потеряться.Служите сами, товарищи офицеры. Сами себя насилуйте. Сами себя бейте. Режьте. Ешьте. Сами себе врите, какие вы герои. Флаг вам в руки.После того, что армия сделала с Андреем Сычевым, отказ служить в сегодняшней армии — это не уклонение от исполнения конституционного долга, а проявление гражданской зрелости.Потому что наша армия — это уже не армия. Это беда. И если власть не может или не хочет бороться с бедой — тогда народ должен заставить ее это делать.Акция гражданского неповиновения. Сорвать один призыв. Хотя бы один. Чтоб никто не пришел на призывной пункт, ни один человек. Тогда что-то может начать меняться.Иначе — никак. Поднявшаяся волна обличений скоро упадет, пар выйдет, актуальность уйдет, и все вернется на круги своя.Министр обороны опять будет утверждать, что в восьмидесяти процентах воинских частей дедовщины — нет. И никто его не сможет переубедить в обратном. Нет дедовщины, поняли? Министр сказал — значит, так оно и есть.* * *Военные полагают, что граждане обязаны верить любой чепухе, которую они несут с экранов телевизора. Они считают граждан идиотами, у которых ни мозгов нет, ни собственного житейского опыта.Чего только не придумывают — лишь бы прикрыть задницу. Самое подлое, дешевое, поганое вранье, шитое белыми нитками.«Да, у нас повесился солдат, но не потому, что над ним старослужащие издевались, а потому что его девушка бросила». А глаза чистые-чистые.Ну, разумеется. Если девушка бросила, непременно надо вешаться. Все вешаются. В доказательство вам и собственную шею предъявят: мол, и я вешался неоднократно, видите, шрамы. И письмо напишут от имени девушки, и фотографию покажут, и сказочку сочинят…Никто не врет так подло, как военные. Пока следствие не опровергло версию командиров Челябинского училища, они с пеной у рта доказывали, что солдат Сычев закачал солярку в ногу. Или слюну — в коленный сустав. Сам себя изувечил по причине слабости духа, не выдержав испытаний армейской службы.Мальчик умирает по их вине, так его еще дерьмом надо облить. Это и есть офицерская доблесть.* * *Наша армия устроена так, что военным позволяется врать в свое удовольствие. Разоблачать их некому. В войсках работают только военная контрразведка, которую интересуют исключительно шпионы, и военная прокуратура, возможности которой весьма ограничены.Милиция в армию не допускается, средства массовой информации — тем более. Армия наглухо закрыта от общества. Никто не знает, что там творится. Ушел парень в солдаты — и пропал в черной дыре. А наврать про него можно что угодно — не проблема.Государственный институт, предназначенный для защиты граждан и существующий на их средства, представляет собой дыру, в которой исчезают на два года их сыновья.Абсурд. Дикость, которую мы тащим за собой по инерции из дремучего прошлого — с драконами, которым приносили в жертву детей. Давным-давно уже надо было открыть глаза и признать дикость дикостью и строить службу в армии по призыву на принципах здравого смысла.Да, Конституцией установлено, что наша армия — призывная. Молодых людей призывают в армию, чтоб обучить их военным специальностям. Чтоб если война — каждый знал свое дело и место.Надо обучить — ну и учите. Точно так же, как учат в вузе или колледже. Пускай к восьми утра солдат приходит в часть, переодевается в форму и занимается до пяти вечера. Потом снимает форму и идет домой.Западные призывные армии устроены именно так. Это не «школа мужества», где человека обстругивают до состояния бесчувственной скотины, а чистая учеба. Больше — ничего.Если солдат живет далеко от части и не может каждый день ездить домой, он после пяти свободен, идет в соседний бар, в кино, встречается с девушкой. Ночует в казарме, но на выходные все равно уезжает.Бывают, конечно, и полевые выходы. На неделю подразделение уходит в лес, окапывается, ночует на голой земле, учится выживать. Но в остальное время солдаты ведут совершенно нормальный образ жизни. Они имеют право на восьмичасовой рабочий день, на отдых, на личную жизнь.Конечно, как и в любом коллективе, они отстраиваются по отношению друг к другу — кто сильнее, кто авторитетнее. Бывают и ссоры, и драки. Но такое повальное чудовищное зверство, как у нас, там просто невозможно.В такой армии совершенно другой климат, потому что там служат не только дети из малообеспеченных семей и преступники, а все, кому положено. Солдаты не заперты в клетке, не оторваны от родных. Они ведут регулярную половую жизнь, поэтому в их душах не накапливается агрессивность и они не стремятся бить и насиловать друг друга. А офицеры такой армии не могут врать и подличать. Она открыта для общества, спрятать ничего нельзя.* * *«Российская армия — часть нашего общества, и мы все ответственны за то, что там происходит», — сказал президент Путин о трагедии Андрея Сычева. Мол, и вы, люди, в этом тоже виноваты, не только командование.Это правда. Наша вина в том, что мы терпим российскую армию в ее сегодняшнем извращенном состоянии — со всем зверством, враньем и подлостью. Хотя терпеть такие вещи нельзя.Власть не в состоянии переустроить армию на разумной, современной основе — так, чтоб ее устройство соответствовало ее предназначению. «Путинский» министр обороны занимается этим шесть лет, а результаты — чисто косметические. Ждать нечего. Если граждане не хотят кормить дракона своими детьми, они должны брать ответственность за его уничтожение на себя.Самый простой и действенный способ убить дракона — не давать ему жрать.Сначала он, конечно, побесится. Но в конце концов обязательно сдохнет.МК