Мнение

АВТОРИТЕТНЫЕ МНЕНИЯ

Алексей Арбатов, руководитель Центра международной безопасности РАН, член Совета по внешней и оборонной политике:

Сокращение срока службы по призыву ведет к тому, что российская армия окончательно разделяется на две части. Одна – профессиональная и вооруженная вполне современным оружием. И вторая – призывная, которой это современное оружие никто доверять не собирается. На практике призывная армия в России, по сути, существует только ради того, чтобы российская военная бюрократия могла обосновывать свое существование и получать прибыль от использования бесплатного солдатского труда.

Гораздо рациональнее было бы содержать одну только профессиональную армию численностью 500–600 тыс. человек. Это была бы пятая по численности армия в мире после Китая, Индии, США и Северной Кореи. И ее «под прикрытием мощного ядерного зонта» было бы достаточно для решения локальных задач. Причем на содержание такой армии ушло бы не больше денег, чем уходит сейчас на содержание «неорганизованного вооруженного формирования в миллион человек».

С точки зрения организационных, штатных и финансовых мероприятий это не вопрос 10-20 лет, при благоприятной экономической ситуации, каковая сейчас и существует двух-трех лет целенаправленной политики, направленной на полностью контрактный принцип комплектования армии достаточно. Конечно, если всю миллионную армию, то есть весь рядовой и сержантский состав, переводить на контракт, это обойдется в 80-100 млрд. рублей ежегодно. Напоминаю, что в текущем году военный бюджет России равен 680 млрд., что составляет 2,7% от ВВП. Если к этим средствам прибавить 100 млрд., то увеличение будет с 2,7% до 3,2%. Это укладывается не только в наши финансовые возможности, но и в неоднократные указы бывшего президента Ельцина и нынешнего президента Путина о том, что на национальную оборону нужно выделять не менее 3,5% ВВП.

Светлана Кузнецова, лидер фракции «Солдатские матери» в партии «Яблоко»:

Сложившаяся система призыва в Вооруженные силы России характеризуется массовыми нарушениями прав молодежи призывного возраста. В армии процветают неуставные взаимоотношения: издевательства, избиения, вымогательства. Из года в год растет число самоубийств, умышленных убийств, увеличивается количество инвалидов, получивших увечья и заболевания во время прохождения военной службы.

Военное руководство не извлекло уроков из трагедии Андрея Сычева, потрясшей всю страну. Проблема дедовщины усугубляется, никаких признаков улучшения ситуации нет. Пока наша армия не станет профессиональной, порядка в ней не будет. Обеспечение обороноспособности России – это, прежде всего, забота о жизни и здоровье человека, условиях службы и социальной защищенности военнослужащих. Если сегодняшнее отношение к людям не изменится коренным образом, Россия не будет обладать боеспособной армией. Единственно возможное решение этих проблем – создание контрактной, высокотехнологичной Российской армии, где не нарушаются права военнослужащих.

Эдуард Воробьев, генерал-полковник запаса, заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по обороне третьего созыва:

Я считаю, что должен осуществиться полный переход на контрактную службу. И армия той численности, которую установил президент, в пределах одного миллиона человек, должна быть полностью контрактной. Наши военные руководители предложили, чтобы переход на контрактную армию был осуществлен только соединениями и частями постоянной боеготовности. Иначе говоря, на контрактную основу планируется перевести только одну треть призывного контингента. В этом есть своя логика, но логика половинчатая.

Переводить на контракт надо всех, иначе, при наличии в одних и тех же Вооруженных силах и призывного, и контрактного контингента, остается нерешенной проблема взаимоотношений в воинских коллективах. Останется смешанный принцип комплектования – то, что мы имеем на сегодняшний день. Это не улучшит моральную обстановку в воинских коллективах. Мы получим искусственное разделение военнослужащих по социальному положению. Значит, части непостоянной боевой готовности обречены на то, что в них по контракту набрать можно будет лишь людей, для которых контрактная служба не столь привлекательна. Но контрактная служба должна быть для всех одинакова.

Валентина Мельникова, ответственный секретарь Союза Комитетов солдатских матерей России:

Сегодня солдаты по призыву не имеют никаких прав. Пока солдаты рабы, дедовщина будет продолжаться, хоть на два месяца, хоть на месяц призывай. Выход – добровольная военная служба. Контрактная армия в том смысле, что человек, который выбрал военную службу, подписывает с государством контракт-договор и государство обязано его защищать, защищать его права. А мальчишка по призыву, чтобы с ним не делали, хоть в мясорубку запихни его, он по нашему Уголовному кодексу даже уйти из части не может. Потому что с момента, как он ушел из части, он априори сначала преступник, а потом уже должны разбираться – были тяжелые стечения обстоятельств или не были.

Не всеми в высшем военном командовании переход на контракт воспринимается на ура. Многие пытаются саботировать резкое увеличение числа профессиональных военнослужащих. Армия не привыкла иметь дело с людьми, которые приходят на службу как на работу. Однако, если армия перейдет на контракт сразу и целиком, что будет подкреплено четким ясными механизмами, как это должно работать, кто откуда деньги получает и кто за что отвечает, то все заработает нормально.

Дмитрий Менделеев, выдающийся русский ученый:

Как принципиально убежденный реалист, я принадлежу к числу уже немалочисленных ныне противников всяких войн, поклонников мирного улаживания всяких международных столкновений. Но это вовсе не значит, по моему мнению, что разоружение страны можно было бы ныне же начать даже такой многоземельной стране, какова Россия. А потому, излагая «заветные мысли» свои, я не обегаю высказаться против всяких войн, но за необходимость держать России наготове сильнейшую военную сухопутную и морскую оборону в виде организованного войска. Однако дополню мысли эти тем, что и помимо всеобщей воинской повинности быстро возрастающий народ наш, особенно когда начнет скоро богатеть, может содержать военную силу.

Перемены и здесь желательны и самостоятельно возможны, особенно ввиду того что охотников воевать в качестве солдат у нас найдется множество, так как современная солдатская служба представляет полную обеспеченность личности и по существу не отличается от офицерской службы более чем содержанием или окладом, определяемым предварительной подготовкой, подобно тому как содержание заводского рабочего отличается от содержания техника или надсмотрщика. Охотников пойти в солдаты у нас в настоящее время можно найти так же легко, как охотников получить офицерское звание, даже при том условии, когда солдатское жалованье будет очень невелико. Мне думается даже, что армия, составленная из подобных охотников, будет превосходить армию молодых новобранцев, составленную по немецкому первообразу. Переходом от современного состояния дела к желаемому, мне кажется, могло бы служить право уплаты за несение воинской повинности определенного довольно возвышенного налога, могущего служить к умножению военных средств страны. Охотники, вероятно, будут продолжать свою службу долго и тем самым возвысят военные качества армии и флота. (Менделеев Д.И. «Заветные мысли». 1905 г.)